Королёв. Новости

Яндекс.Погода

среда, 21 февраля

небольшой снег-13 °C

Онлайн трансляция

Куваев: территория любви

06 апр. 2017 г., 13:17

Просмотры: 459


7 апреля 1975 года трагически ушёл из жизни автор всемирно известного романа «Территория» Олег Михайлович Куваев (1934–1975), который последние 10 лет жил и работал в нашем городе.

Подмосковная жизнь

Расставшись с профессией геолога в 1965 году, он окончательно поселился в Королёве (тогда ещё в Калининграде), в комнате сестры Галины Михайловны, которая тогда жила с семьёй в Тбилиси у мужа. Из письма: «Живу я очень один. С литературной шоблой не вожусь, помимо чисто деловых контактов. Скушно мне с ними, самовлюблённый какой-то, легкопенный народ…» Далее сообщал, что пишет книгу: «Толстенькая будет книжка, вся из нового. По сдаче книги намечаю вояжи». Делился планами: «На книге должен заработать приличную сумму – может, вступлю в кооператив, грохну трёхкомнатную буржуазную келью и оставлю на экспедицию на Таймыр в лето 68-го года».

Критик Владимир Дробышев, бывавший у Куваева в Костине, вспоминал: «Он занимал просторную, светлую комнату в коммунальной квартире. И весь вид его комнаты отражал характер и пристрастия хозяина.  На стене – громадная шкура медведя, на 3-4-х полках – книги. Их не так много, зато подобраны такие, к которым владелец обращался не раз, перечитывал их. Большей частью это были специальные труды по геологии, записки полярников и исследователей Севера.

Тут же геологические образцы, собранные им в маршрутах. Ещё одна медвежья шкура – на полу перед кроватью. А над входом – могучие рога горного барана. Всё это – его личные охотничьи трофеи. Несколько охотничьих ружей и ножей. Всё в отличном состоянии: блестит, смазано и протёрто. Видно, что и они висят не для украшения, что владелец их – страстный охотник. Ружьями он особенно гордился…

На маленьком столике удобно расположена пишущая машинка, лежит стопка чистой бумаги, карандаши и другие мелочи писательской работы.

Что ещё? Цейсовский бинокль. Несколько курительных трубок и пачек табака. Старинная подзорная медная труба… По всему видно, что здесь держатся только самые необходимые вещи и такие, которые дороги хозяину, как воспоминания о каких-то памятных днях его жизни».

Своей квартирой Куваев так и не обзавёлся, хотя такая возможность предоставлялась. Из письма: «Я тут сдуру с богатых кинематографических гонораров полез в кооператив. В районе Аэропортовской строился писательский кооператив. С каминами! Голубая ванна вделана в пол. Ну и прочие интеллектуально-мещанские радости. Слава Богу, где-то вышла осечка. А пока осечка тянулась, я опомнился. Куда ты, Олег, лезешь? Ты меня можешь представить в голубой ванной? Я не могу. А возле камина в пунцовом халате можешь? Я от смеха умру.

Тут (в Костине) у меня лес рядом. На велосипед прыгнул, педалями покрутил – и лес. Сосны стоят над тобой, хохочут, белки прыгают, ухмыляются. Всё встаёт на свои места».

Олег Куваев любил Костино и его окрестности: «Пошёл погреться на солнышке, послушать чижей и стрижей, понюхать берёзку… Лежу я голый в запретной зоне леса
(в «Лосином острове»). Сюда я залез, чтобы меньше видеть двуногих, и потом трава тут нетоптаная…» (из письма).

«Я слишком люблю литературу…»

В эти годы Олег Куваев работал много и напряжённо, писал новые рассказы и повести. На вопрос о лучших из написанных произведений ответил лаконично: «Из написанного лучшим считаю рассказы «Через триста лет после радуги», «Чуть-чуть невесёлый рассказ» и «Два выстрела в сентябре»… Если говорить в единственном числе, то первый из названных рассказов. Достаточно «на уровне» сделаны повести «Весенняя охота на гусей» и «Азовский вариант».

При жизни писателя вышли 7 книг. Им написаны 2 романа, 9 повестей, более 20 рассказов и очерков.

«…Достоинство каждого успеха в том, что он приходит к тебе, когда тебе на него наплевать. Тогда ты стараешься идти дальше и не теряешь достоинства. Если же успех к тебе пришёл рано, когда он тебе нужен и тебе на него не плевать – тогда тебе крышка как человеку и как литератору. Ибо «Великого Гэтсби» я не написал. И не вижу вблизи времени, когда я его напишу. Может быть, всё дело в том, что я русский и пишу для русских, а мы – особая нация. Приятно лишь то, что чем-то я прошибся в сердца многих, писем идёт много и писем искренних» (из письма).

Леонид Горовой

Окончание следует