Королёв. Новости

Яндекс.Погода

пятница, 24 мая

облачно с прояснениями+11 °C

Онлайн трансляция

«Знаю, чем могу быть полезен»

23 февр. 2019 г., 13:36

Просмотры: 333


Кирилл Калгашкин явился в военкомат с просьбой отправить его в армию, когда он закончил лишь 3-й курс ККМТ. «Врачам не всё понравилось в моей медицинской карте, пришлось пройти множество обследований, чтобы доказать: к службе годен», – улыбается он, вспоминая, как осенью 2017-го удивил всех вокруг: и близких, и педагогов и сотрудников военкомата...

Теперь служба в зенитно-ракетных войсках на границе с Эстонией позади. Домой он вернулся 3 месяца назад, но его утвердительные ответы на вопросы нашего корреспондента начинались не иначе как: «Так точно!»

– Кирилл, так почему ты решил взять академический отпуск и отправиться служить?

– В ККМТ я поступил после 9-го класса. Отец порекомендовал. Он электрик-радиотехник. Полезная, востребованная на рынке труда профессия, но не моё это дело, как я понял. Мне оставалось ещё 2 года проучиться, но я решил пойти в армию. Были мысли, что во время службы напишу рапорт и поступлю в военное училище. В качестве вариантов рассматривал Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище и Новосибирский военный институт внутренних войск.

– Где началась служба?

– В автомобильных войсках: в главном автобронетанковом управлении. У меня к тому времени уже были права на вождение автомобилей категории «С» – параллельно с учёбой в колледже я окончил полугодичные курсы механика-водителя по линии ДОСААФ. Сначала мы начали изучать БАЗ-5937 – вездеход типа амфибия, а через месяц меня перебросили на легендарный МАЗ-543. Это универсальный военно-автомобильный комплекс мирового уровня, на котором устанавливаются зенитно-ракетные комплексы С-300, С-400, «Тополь-М» и многие другие.

Мне пришлось догонять своих сослуживцев: они уже многое успели пройти. Было непросто, но догнал! У нас был сержант, заместитель командира взвода, который интересно и доходчиво объяснял, что к чему.

Теорию выучил, а на практике самому надо было всё посмотреть, во всём разобраться.

– Что сложнее всего давалось?

– Очень непросто было поменять колёса. Каждое из них весит около 300 кг. На тренировках вчетвером снимали, а на экзаменах это же задание надо было выполнить вдвоём. Контрольное время – 25 минут. Тренировались недели три.

А вообще занятия у нас проводились с 9 утра и до 6 вечера. На практике разные задачи отрабатывались, доводили их выполнение до автоматизма. А главное для нас было научиться управлять этой машиной. Мы совершали марш-броски по 200 километров, причём и в ночное время, и по бездорожью...В колонне я ехал первым, сразу за ремонтно-эвакуационной машиной. Бывало, что мой БАЗ проваливался в глубокие сугробы и его минут 40 вытаскивали.

А экзамены я сдал хорошо, с практическим заданием справился отлично, лишь в теории немного не доучил...

– Говорят, что строевая подготовка – тоже нелегко?

– Это действительно непросто, в первую очередь, потому что идёшь в коллективе. А надо ещё и строевой устав соблюдать. Это значит, тянуть носок ноги, и при ходьбе не сгибать её – поднимать и опускать только прямой. При этом требуется, чтобы все в строю одновременно опускали ногу на землю, чтобы получался один громкий удар. Рука должна подниматься на уровень бляхи, потом до отказа уходить назад, и всё это – синхронно.

Мышцы от таких занятий достаточно долго болели. И это при том, что я занимался бегом, штангой, а в школе и на ашихара-карате ходил.

– Чем запомнились стрельбы из боевого оружия?

– Первые стрельбы – это очень волнующе. Нас достаточно долго к ним готовили, а стрелять нам пришлось из автомата Калашникова в положении лёжа в 30-ти градусный мороз!

Перед каждым две мишени: на расстоянии 100 и 300 метров. Среди белого снега их и не видно, да и саму чёрную точку увидишь, если приглядишься. По программе, надо было отстреляться 14-ю патронами. Произвести 6 одиночных выстрелов, а остальные 8 использовать в режиме автоматического огня. Помню, как мы лежали, и никто не решался начать стрельбу, а когда начали, грохот был оглушительный...

Потом нас учили стрелять из разных других положений, были и ночные стрельбы – в условиях, максимально приближенных к боевым.

Как водится, подразделение поднимали по тревоге – надо было максимально быстро одеться, снаряжение получить: оружие, боеприпасы, подсумок, куда магазин для автомата убирается. Сам автомат весит немного, а вот защитные бронежилеты – 20 кг, и к ним надо привыкнуть...

– Как ты оказался в зенитно-ракетных войсках? Был ли страх?

– После полугодовой «учебки» у меня уже был диплом механика-водителя многоосных колёсных дизельных автомашин, и я получил назначение в зенитно-ракетные войска.

Меня назначили старшим механиком-водителем, оператором по обслуживанию МАЗ-543М.

Здесь, на границе, тревоги случались уже 2–3 раза в сутки и были связаны с реальной обстановкой. Достаточно было самолёту другой страны появиться недалеко от границы и... Пусковые установки приводили в состояние боевой готовности и ждали дальнейших приказов. Страха никакого не было, а вот чувство подъёма боевого духа, ощущение ответственности за выполнение поставленной задачи – это мне запомнилось...

Приятно, что за доблестную службу меня наградили почётной грамотой.

– Изменилась ли твоя жизнь после службы в армии, что с желанием стать военным?

– За год повидал многое, многому научился. На мелочи уже не реагирую как прежде. А в важных делах действую более решительно, ответственно. Чувствую, что пожёстче стал, даже хладнокровнее. Ощущаю внутри себя железный стержень. Что касается военной карьеры, понял, что это не моё. В сентябре пойду учиться в родной техникум – только теперь на юридический – на 2-й курс. А что касается защиты Отечества, у меня уже есть военная специальность, и я хорошо знаю, где и чем могу быть полезен.

Наталия Подольская,
фото автора и из архива Калгашкина