Яндекс.Погода

четверг, 22 октября

пасмурно+4 °C

Ах, война, что ты сделала...

22 июня 2018 г., 7:18

Просмотры: 295


Об этом страшно подумать: около 80% юношей, родившихся в 1923 году, погибли в годы ВОВ, практически все... Самым старшим из них не было и 22-х лет. Но есть и счастливые исключения.

Анатолию Папанову повезло

Он родился 31 октября 1922 года. Сразу после окончания школы пошёл работать литейщиком. Вслед за десятичасовой сменой спешил в театральный кружок: играл в водевиле «Разбитая чашка», а ещё снимался в массовке киноленты «Ленин в Октябре».

22 июня 1941 года Папанова призвали в армию, в 1942-м он был на Юго-Западном фронте. Готовилось большое наступление советских войск. Под Харьковом несколько дивизий попали в «котёл», немцы перешли в контрнаступление, и советские войска отступали до Сталинграда.

Двадцатилетний Папанов командовал зенитной батареей. Под Харьковом он прошёл через залповый огонь немецкой артиллерии: узнал, что значит батальон просит огня и не получает ответа.

Навсегда запомнил горький вкус отступления, скрип земли на зубах и вкус крови во рту. Там же, под Харьковом, был ранен. Почти полгода лечился в госпитале и был комиссован по инвалидности.

«Разве забыть, как после двух с половиной часов боя из сорока двух человек осталось тринадцать?» – вспоминал он впоследствии.

Вернулись с фронта 10 сыновей

В селе Бровахи под Корсунь-Шевченковским в семье Евдохи и Макара Назаровича Лысенко родились шестнадцать детей: пять дочерей и 11 сыновей, на фронт ушли десять и все вернулись. Кто без ноги, кто на носилках...

Николай катал на руках «сорокапятку», бил по танкам и вернулся домой «сильно увеченный».

Хтодось в составе дивизионной разведки нарвался на минное поле под Будапештом, потерял ногу. Из Венгрии вернулся с орденом Славы Михайло. Павло прошёл с автоматом весь боевой путь 1-го Украинского фронта, а потом ещё в Карпатах задержался.

Василь – единственный офицер среди братьев – командовал взводом, а потом минной батареей, но Красную Звезду получил ещё за солдатский свой подвиг – поджёг бутылками с горючей смесью два вражеских танка.

Андрей вернулся тяжело раненный из-под Ясс, Иван дошёл до Вены, а Александр – аж до Берлина. Хотел расписаться на Рейхстаге, да почерк неважный (откуда было взяться почерку, если с восьми лет пас скотину, а в пятнадцать лет отправился на войну).

Степан воевал под Смоленском, а после госпиталя – в Восточной Пруссии и уж хотел было домой, да пришлось на Дальний Восток ехать. Правда, пока добирались, японская война уже кончилась, но брат Петро там повоевал.

«Лысенки прошли от Курил до Берлина, вот такая география», – говорил Петро, пряча в карман пустой рукав...

«Знамя на парад не выставлять!»

20 июня 1945 года на Центральном московском аэродроме встречали Знамя Победы, доставленное из Берлина. Во главе колонны шёл капитан Валентин Иванович Варенников.

Парад Победы 24 июня 1945 года должен был начаться с выноса Знамени Победы, которое было водружено над Рейхстагом, но этого не случилось.

Спустя 30 лет, незадолго до своей кончины, ветеран Великой Отечественной войны Степан Андреевич Неустроев нашёл в себе силы признаться, кем и почему было принято такое решение: «Музыка заиграла военный марш, забили барабаны. Содрогнулся воздух, казалось, весь мир, все люди Земли видят непобедимую силу моей Отчизны! Я шёл впереди, высоко неся Знамя Победы. Шёл, как мне казалось, чётким строевым шагом. Прошёл мимо трибун, где было высшее командование во главе с маршалом Жуковым, но бетонная дорожка центрального аэродрома всё не кончалась. Где остановиться или повернуть, мне никто не сказал. Иду и чеканю шаг, особенно левой ногой: правая на фронте была перебита, болела, и ею ступал осторожно. Ассистенты – Егоров, Кантария, Сьянов – идут за мной (Самсонов в генеральной репетиции не участвовал).

Двигаться ли дальше – сомневаюсь, остановиться – боюсь. Руки больше не держат древко – окостенели, ломит поясницу. Ступня левой ноги горит огнём, правая нога не шагает, а волочится по дороге. Решил остановиться. Посмотрел назад – и кровь ударила в голову: от Карельского сводного полка слишком далеко оторвался. Не успел я ещё осознать произошедшего, как по боковой дорожке подъезжает ко мне полковник и передаёт: «Маршал Жуков приказал знамя завтра на парад не выставлять. Вам, товарищ капитан, надлежит сейчас же на моей машине отправиться в Музей Вооружённых Сил и передать туда знамя на вечное хранение».

Наталия Подольская