Где взять газету?

Королёв. Новости

Яндекс.Погода

среда, 16 октября

ясно+4 °C

Онлайн трансляция

В поисках родного...

21 июня 2019 г., 9:06

Просмотры: 494


© Королёвское информагентство, Наталия Подольская

1 января 2019 года королёвец Олег Балашов вылетел в Польшу: к месту захоронения его прадеда – фронтовика Великой Отечественной.

В путь отправился спустя 3 месяца после того, как окончательно убедился: рядовой Красной Армии Дмитрий Устинович Гайдамакин покоится в одной из братских могил кладбища для советских военнопленных в г. Торунь.

Через три месяца

На фронт Дмитрий Устинович ушёл в 27 лет, оставив жену с двухлетней дочерью Евдокией и двухмесячным сынишкой Василием. Уже осенью 1941 года пришло извещение – пропал без вести. А через 70 с лишним лет сын фронтовика, дядя Олега, разыскал в интернете карточку военнопленного, оформленную на имя Дмитрия Устиновича Гайдамакина.

Заполнена она была витиеватым почерком, от руки, на немецком языке. Над исходным документом к тому времени уже была проделана работа – на русский были переведены имя, фамилия и отчество бойца, ближайшие родственники и место его рождения. Чтобы достоверно разобраться в остальной информации, потребовалось время. В итоге, стало известно, что в плен Дмитрий Устинович попал под Смоленском, в городе Рославль 2 августа 1941 года, а скончался практически через три месяца – 13 ноября. В графе «причина смерти» значилось общее физическое истощение.

В карточке были подробно описаны отличительные черты пленного, вот только фотографии его не оказалось, хотя место для неё было обозначено. К сожалению, ни одной его фотографии не нашлось и в семейном архиве.

В прошлом году Олег особенно активно занялся поиском информации о прадеде, и его старания были вознаграждены: он вышел на форум www.sgvavia.ru.

Советским рядовым – бараки

На форуме Олегу удалось узнать, что прадед его был пехотинцем 757-го стрелкового полка, 222-й стрелковой Смоленско-Бранденбургской Краснознамённой ордена Суворова дивизии.

Там же он выяснил, что лагерь для рядовых военнопленных – шталаг 312, куда попал прадед, находился в городе Торунь. А указанный в карточке форт 11«А» означал, что его разместили в пристройке к форту – деревянном бараке. Сам форт – кирпичное здание, условия содержания в котором были гораздо лучше барачных. Там размещали англичан, поляков, сербов.

Есть основания предполагать, что Дмитрий Устинович был доставлен в лагерь в одной из самых первых партий военнопленных.

Историческая справка

Ещё в апреле 1941 года начальнику отдела по делам военнопленных ХХ военного округа Германии, генерал-лейтенанту вермахта Курту фон Эстеррейху было дано указание: подготовить лагеря к предстоящему приёму советских военнопленных. Одним из таких лагерей стал шталаг 312 в г. Торунь.

Первая партия военнопленных численностью около 1 500 человек прибыла 4 августа 1941 года. Лагерь к этому времени не был оборудован, и пленные были вынуждены рыть себе землянки-ямы, как убежища. Основной контингент лагеря составили красноармейцы, взятые в плен в ходе августовских сражений за города Смоленск, Могилёв, Рогачёв, Жлобин, Гомель. Их доставляли эшелонами по 1 000–1 500 человек. В дороге умирали до сотни пленных.

В конце октября 1941 года в лагере началась эпидемия сыпного тифа и дизентерии. Число погибших доходило до 100–200 человек ежедневно. Есть предположение, что погибло от 4 000 до 6 000 человек. Максимальная численность пленных в лагере достигала 12 000 человек. По приказу коменданта лагеря полковника Дульдинга, по подозрению в принадлежности к командному и политическому руководству Красной Армии было расстреляно свыше 300 человек.

Работал на компанию Siemens

В карточке военнопленного значился номер братской могилы, в которой он был захоронен. Но таблички с нумерацией, установленные немцами, исчезли ещё в конце войны. Советские солдаты поставили здесь каменные надгробия с красной звездой, уже без номеров. Об этом Олег узнал на форуме, а потом и из переписки с Петром Оленецким, преподавателем лицея в г. Торунь, энтузиастом, создавшим в подвале лицея музей Второй мировой войны.

Пётр не только встретил Олега, но ещё и попросил своего друга провести гостя на территорию, где подневольно трудился его прадед. А работал он на станции Торунь–Ключики, которая в годы войны принадлежала компании Siemens. Пётр рассказал, что работали военнопленные, в основном, на стройке. Советских солдат практически не кормили. Поскольку Сталин в своё время не подписал Женевскую конвенцию, помощь «Красного креста» нашим солдатам не полагалась. Те же англичане питались очень хорошо. Как рассказывал Пётр, даже лучше, чем местные жители-поляки.

Он такой не один...

Кладбище расположено в 200-х километрах от Варшавы в лесу. В центре – памятный обелиск, здесь Олег и поставил свою поминальную свечу. А потом долго ходил от постамента к постаменту, а над головой непривычно для слуха кричали незнакомые ему птицы... Было чувство, что здесь среди безымянных захоронений, да и в самой Варшаве, есть что-то своё, родное...

Разобраться в том, где кто захоронен, задача непростая, и всё же Олег не теряет надежду решить её. И он такой не один. С ним уже связался житель Москвы, который тоже разыскивает могилу родственника. «Немцы – люди педантичные, скорее всего, они составили план захоронений, – размышляет Олег. – Если бы его найти...» Пётр тоже помогает нашим соотечественникам в поисках. В феврале он съездил в Швейцарию в архив «Красного креста». Там, как и в Берлине, запрашивал данные о кладбище. Недавно Олег побывал в Брянске – в деревне Селец, откуда родом его прадед, да и большинство других родственников. В архиве искал фото и любые новые сведения о прадеде. Удалось уточнить дату его рождения, в карточке военнопленного, судя по всему, была сделана ошибка.

Олег изучает немецкий и посещает курсы по генеалогии. Вполне возможно, что это поможет ему в поиске. Пожелаем ему удачи!

Наталия Подольская