О военном детстве: рассказ ветерана на лесной тропинке | Королёв - последние новости

30 июля 2022, 15:11

О военном детстве: рассказ ветерана на лесной тропинке

О военном детстве: рассказ ветерана на лесной тропинке

Геннадию Дмитриевичу Кравченко 88 лет. Великая Отечественная лишила его детства, да и в мирной жизни пришлось многое пережить, к тому же, он перенёс обширный инфаркт, но бодрости духа не теряет.

Необычный разговор

Даже при плохом самочувствии он не изменяет правилу – каждый вечер в одно и то же время гуляет в Комитетском лесу, кормит уже знакомых ему белочек, с удовольствием наблюдает за их жизнью...

Во время одной из таких прогулок мы и познакомились. После только что прошедшего небольшого дождя он присел отдохнуть на брёвнышке. Можно было бы пройти мимо, просто улыбнувшись симпатичному человеку, но мне почему-то очень захотелось сфотографировать его, и не напрасно...

На просьбу сделать фото Геннадий Дмитриевич согласился не сразу, а потом, как-то само-собой завязалась беседа и думаю, далеко неспроста мой новый знакомый начал вспоминать своё военное детство: день за днём...

– Когда началась война, мне было 7 лет. Жили мы в пригороде Купенска Харьковской области, в маленьком дощатом домике, построенном на песке, который на ветру перекатывался волнами. А рядом проходила железная дорога, мимо мчались поезда назначением Москва – Харьков – Донбасс...

Эти разные оккупанты и такая отважная мама

...Мой отец Дмитрий Игнатович Кравченко ушёл на фронт в первый же день войны. Мама осталась с нами, тремя детьми: старшая сестра-инвалид, я и годовалая младшенькая.

Помню, наступая, немцы сбрасывали на нас бомбы сразу с трёх самолетов… Один отбомбится, заходит другой, а за ним третий. Первое время мы прятались в доме под кроватью, думали перина нас спасёт! Потом уже стали уходить в сарай: спускались в неглубокий погреб. А после артобстрелов мы, мальчишки, выходили собирать осколки от снарядов...

Уже летом 41-го мы оказались в оккупации. Сначала мама пряталась с нами в лесу, мы уходили от дома километров за 12, но измученная, она поняла, что так нам не выжить, и мы вернулись в родной дом. Он был настолько плохеньким, что никто из оккупантов на него не позарился. И всё же к нам не раз заходили, чтобы поживиться чем-нибудь, но взять с нас было нечего. А однажды, раздосадованный тем, что так ничего и не нашёл в нашем доме, венгерский солдат со злостью ударил маму рукояткой пистолета…

Ещё помню, как итальянского офицера, прибывавшего в полном здравии, рядовые выносили из машины на палантине, да так и внесли в выбранный для него дом. Вспоминается мне и удивительный немец. Похоже, он был из рабочих или же из крестьян, простой такой был. Понимая, что мы очень голодные, подкармливал нас, детей: намажет чего-нибудь на хлеб и даст нам… А ещё я очень хорошо запомнил жестокость наших, ставших полицаями...

В нашем городе устроили концлагерь для военнопленных. И однажды к нам постучался солдат, сбежавший оттуда. Он рассказал, что родом из Сибири, а в плен попал, оказавшись в окружении. Помню, что мама очень старалась помочь ему: дала папину одежду переодеться, тайком проводила в лес. Сколько радости было, когда после войны он приехал к нам повидаться и поблагодарить. Обожжённый весь, рассказывал, как горел в танке, как выжил...

Долгожданные Катюши, первый класс и похоронка на отца

От оккупации нас освободили летом 1943 года. Это было незабываемое зрелище, когда ночью мы увидели наступление наших: в небе отсвет от залпов «Катюш»!

В 43-ем, в 9 лет я пошёл в первый класс. Тетрадей у нас не было, помню, что писали мы палочками… В морозы занятия отменяли из-за холода в классах. Было очень голодно, но мама учила меня: «Сейчас все голодают, если тебя захотят угостить, ты вспомни о том, что этим людям самим нечего есть, поблагодари и скажи, что ты не голоден…».

А ещё в этом году пришла похоронка на отца. Он был артиллеристом-корректировщиком огня, а немецкий снайпер засёк и подстрелил его. Пуля прошла через затылок и вышла на спине… Тогда решили, что он погиб, но он не только выжил, но и до Берлина дошёл! Оставил на его развалинах свою подпись и с Победой вернулся домой! Вот только прожил он после войны года три, у него началось общее омертвение организма…

Как не вспомнить? Как не гордиться!

... Я горжусь своим отцом, а ещё и дедом по маминой линии. На фронтах Первой мировой он был артиллеристом – заслужил не один Георгиевский крест! Чтобы поздравить его с девяностолетием, в глухую деревню из города приехало целое воинское отделение, и в его честь был дан салют! А прожил мой дед около 100 лет. В свои 90 брал утром палочку и шёл за 12 км навестить брата, а к вечеру возвращался домой…

Как не вспомнить и его сына, мамина брата. Перед войной он командовал погранзаставой: служил под Брестом. Семья получила извещение, что он пропал без вести, но когда в 1957 году вышла книга С. С. Смирнова «Брестская крепость», в ней было упомянуто его имя, в числе погибших...


Вот такими историями Великой Отечественной поделился с нами очевидец событий тех лет Геннадий Дмитриевич Кравченко.

Остаётся добавить, что лично о себе ветеран рассказывать не любит. Всё, что удалось узнать, так это то, что год он проработал техником в КБ у Василия Гавриловича Грабина, а уже после окончания МВТУ им. Баумана, инженером работал у С.П. Королёва: на предприятии, которое сегодня называется РКК «Энергия». Поначалу ему поручили разработку программы по защите космических объектов от статического электричества и вторичных проявлений молнии. Позже он получил от руководства новое задание и долгие годы участвовал в программах по научным экспериментам в космосе, общался с космонавтами...

Наталия Подольская, фото автора